Это продолжение истории невероятной семьи Беков — отца и сына, посвятивших свою жизнь Львову, науке и искусству, пишет сайт ilvivyanyn.com. В первой части рассказывалось об отце Адольфе Беке, теперь же речь пойдет о сыне Генрике.
Бек-сын: врач и художник
Эстафету в науке Адольф Бек еще при жизни передал сыну.
«Он лепил меня, как из пластилина», — говорил потом Генрик об отце.
И в некоторых моментах он повторил его судьбу, а в некоторых — пошел своим совершенно отличным путем. Родился Генрик (Генрих) Бек 8 февраля 1896 года и с детства погрузился в атмосферу любви и искусства, царившей на прекрасной сецессионной улице Асника (теперь Богомольца). Вероятно, вечерние семейные концерты и походы в театр привели в будущем к тому, что он стал не только врачом, но и художником.
В отличие от отца, погруженного в науку, Генрих многое рисовал, после него осталось почти 1800 рисунков. Он играл на скрипке и фортепиано, занимался разнообразными видами спорта, альпинизмом, гимнастикой, путешествовал, пробовал писать стихи и прозу, играл в футбол во львовской команде «Погонь», интересовался авиационным спортом, автомобилями, участвовал в гонках.
Некоторое время Генрих даже выбирал между наукой и искусством, но в конце концов, сын пошел по стопам своего уважаемого и обожаемого отца. А еще — друга семьи и наставника Адама Чижевича, который был гинекологом. Генрих в 1914 году окончил школу, учился во Львовском университете, когда началась Первая мировая война. Он помогал отцу в его исследованиях, особенно во время плена, работал на кафедре патанатомии Ягеллонского университета, в полевых госпиталях Красного Креста. Закономерно, что в 1918 году капитан Бек защищал Львов, а в 1920 году был врачом санитарного состава. За участие в боях против большевиков был награжден медалью и Крестом Доблести.
В год завершения боевых действий Генрих наконец получил выстраданный диплом, а через месяц… покрестился, причем крестным отцом был профессор Адам Чижевич, ставший для него другом и наставником, как Цыбульский для отца. Именно по его примеру Бек избрал специальностью гинекологию, начал работать во Львовском университете, но вскоре Чижевич открыл Клинику акушерства и женских болезней в Варшавском университете, и Бек стал его ассистентом.
В 31 год Генрих стал самым молодым из габилитированных врачей. В 1928-29 годах он руководил месячником «Ginekologia Polska» и в течение двух лет был президентом Польского гинекологического общества. С 1931 года Бек заведовал гинекологическим отделением Радиевого института Марии Склодовской-Кюри, а через 4 года стал заведующим гинекологическим отделением больницы Младенца Иисуса. Его очень уважали и ценили как коллеги, так и студенты, он являлся примером для подражания.
Из Зофии в Витольда
Именно Генрик Бек помог Зофии Сметек стать Витольдом Сментеком. Зофия родилась в 1910 году, с детства увлекалась спортом, занималась в родном Калише в секции лёгкой атлетики. В 1932 году она получила золотую медаль чемпионата Польши в метании копья, благодаря чему ее позвали в национальную сборную, в составе которой Зофия выступала четыре раза, в частности 26 июня 1932 года во Львове, победив Чехословакию со счетом 63:43. Сметковна стала известна на всю страну, даже побила мировой рекорд по метанию копья, достигнув 59 метров 34 сантиметра! Также в 1935 году Зося стала бронзовым призером чемпионата страны в эстафете 4х200 метров, в 1936 году заняла второе место на чемпионате Варшавы по бегу на 800 метров, а в 1937 году стала чемпионом Польши по настольному теннису, имела успехи и в разновидности гандбола.
По телосложению и внешности Зофия Сметек всегда походила на мальчика, у неё был врождённый гермафродитный дефект. Над девушкой смеялись, появлялись разные слухи, сплетни… В апреле 1937 года Зофия решилась на уникальную операцию по удалению женских половых органов, что позволило ей стать Витольдом-Станиславом Сментеком. Это была мировая сенсация, перед операцией у варшавского госпиталя Младенца Иисуса собралась немалая толпа журналистов.
«Я как новорожденный ребенок. В любом случае я очень счастлив, что я мальчик и мне не нужно ни от кого скрывать свою тайну. Я не оставляю спорт, потому что я его очень люблю. Я останусь в Варшавянке и надеюсь, что буду чем-нибудь полезен клубу», — сказал оптимистичный герой газет.
Однако в спорт он фактически не вернулся. Оказалось, что у Зофии был жених, сбежавший от невыносимых насмешек за океан… А Витольд через несколько лет даже думал изменить пол назад. Но… его спасла любовь и, как ни странно, война. Недаром книга с описанием его судьбы, вышедшая во Франции, носит название «Признание в любви женщины, ставшей мужчиной».
9 сентября 1939 года, когда в Варшаве уже шли боевые действия, Витольд Сментек женился на Янине Русиновской, с которой даже имел троих детей. Во время войны активно действовал в подполье, за что был заключен в тюрьму «Павьяк», в 1944 году бежал из Варшавы к жене, находившейся под Ченстоховой, и пробыл там до конца Второй мировой войны.
В 1955 году Сментек окончил исторические студии в Варшавском университете, много лет работал учителем истории, воспитателем и экскурсоводом в Варшаве. За 10 лет до смерти Витольд женился во второй раз, умер в 1983 году, полностью забытый спортивной общественностью. Впрочем, по-видимому, все-таки благодаря профессионализму Генрика Бека он нашел свое место в жизни.
Спасительная любовь
Генрих Бек стал знаменитостью. Его вызвали к наследнику голландского престола, который был в Кринице. Пациенты его любили, у него была блестящая карьера, преподавание, исследование, редактирование журналов… А еще — он каждый день рисовал, это был своеобразный дневник.
Оставалось только устроить личную жизнь, но он все никак не мог встретить свою единственную. И наконец в 41 год, 27 декабря 1937 года, Генрик женился на очаровательной молодой докторше Ядвиге. Она была из Сосновца, урожденная Трепка, гинекологиня, разведенная с неким немецким медиком. Они с Беком подошли друг другу, как две половинки яблока. Супруги делали все вместе, Генрих и Ядвига много путешествовали, путешествия были их страстью. Профессор Станислав Кшиштопорский позже вспоминал:
«Супруга — Ядвига и Генрих — как из хорошего романа. Оба они, относительно молодые и красивые, шли по жизни слаженно, в любви и дружбе, окруженные уважением и любовью каждого, с кем встречались. Они могут служить образцом того, как нужно жить, работать и любить».
Но семейную идиллию прервала война. Доктор Бек в звании капитана снова участвует в обороне города — на этот раз Варшавы. Оттуда следует в Брестскую крепость, затем в родной Львов. Русские арестовывают его, а жена спасает от депортации в Сибирь. Благодаря своему профессионализму, эрудиции и харизме 3 июля 1940 года Генрих Бек занимает должность заведующего акушерско-гинекологического отделения 2-й Львовской больницы (теперь Охматдет).
Когда через год пришли немцы, жизнь Бека была разрушена. Из-за еврейского происхождения он начинает прятаться, одновременно пытаясь спасти пожилого отца. Есть свидетельства, что именно Генрих передал выдающемуся профессору, врачу и гуманисту яд во избежание окончательного позора, потому что ни он, ни его любимый отец не видели иного выхода.
Генриха же спасла его любимая супруга. Они бежали из Львова, вернулись в Варшаву и скрывались по ряду адресов. Интересно, что бывший муж Ядвиги, во время оккупации называвший себя немцем и участвовавший в арестах своих недавних коллег, вероятно, знал, где Ядвига скрывает Генриха, но не выдал их.
Два года продолжалось укрывательство и постоянное чувство опасности, но это не мешало Бекам работать в пользу Польши, помогать Армии Краевой. С невероятным художественным мастерством Генрих иллюстрировал военные наставления для воинов, рисовал картины войны. Когда 1 августа вспыхнуло Варшавское восстание, доктор Бек под псевдонимом Некандер становится главой повстанческого госпиталя и спасает жизнь молодых бойцов.
«Варшавские робинзоны» под землей
По-видимому, после падения восстания врач сломался. Снова, еще раз, его поддержала Ядвига. Именно она дала любимому поддержку и силу, необходимую для выживания. Он пережил это тяжелое, страшное время благодаря значительной помощи и самопожертвованию Ядвиги, проявившей чудеса мужества.
Хотя Варшава была разрушена и их ждала неминуемая смерть, но, несмотря ни на что, Беки снова выжили. Размышляя, что делать, они наткнулись на группу «Варшавских робинзонов», которые нашли подвалы, пригодные для укрытия. Беки решились рискнуть и остаться с ними в безлюдных руинах Варшавы. 5 октября 1944 года Ядвига и Генрих Бек спустились в подземелье и до 19 января 1945 года прятались в подвалах. Их группа людей из 35 человек находилась под землей 110 дней.
Было очень тяжело, но они выжили. Совершенно разные люди научились сотрудничать, выкопали колодец. Они поддерживали чистоту, но их мучила «Чума под землей — блохи, вши и, наконец, мухи-монстры», как подписал Генрик один из рисунков. Они искали еду, иногда выходя ночью на поверхность. У Беков было 5 килограммов кофе, ящик минеральной воды, много лекарств, запасы уксуса, немного косметического жира, свечи и карбид. В подвале сначала мучила жара, потом стало холодать. Несколько раз подземный бункер замирал, слыша звуки с поверхности, однажды немцы обнаружили соседний бункер… Даже после того, как все кончилось, было трудно прийти в себя.
«После бункера я не могу дышать и радоваться жизни. Мы ошеломлены, пьяны после всего, что недавно пережили», — говорил Генрих другу Адаму Сломчинскому.
Доктор Бек под псевдонимом доктор Борн стал заведующим гинекологическим и акушерским отделением в Праге, где он проводил почти целые дни, даже жил с женой в больнице. Генрих вернулся к своим хобби, например, к выращиванию кактусов. И, конечно, рисовал. Когда Беку предложили должность заведующего отделением гинекологии и акушерства во Вроцлаве, он принял предложение. Профессор Бек возглавил медицинский факультет Вроцлавского университета и руководил кафедрой акушерства и гинекологических заболеваний. Он начал оперировать и стал одной из звезд новосформированного университета.
Но два месяца спустя, 23 марта 1946 года, у Генриха произошел инфаркт. Сердце не выдержало стольких испытаний, и славного врача и художника не стало… Ядвига не смогла жить без него: через несколько часов после трагического известия о смерти мужа верная жена вошла в руины Вроцлава и выпила яд. Кто знает, возможно, это был тот самый яд, который четырьмя годами раньше Генрих передал своему отчаявшемуся отцу, дабы спасти Адольфа Бека от издевательств и страданий? Они оба, и отец, и сын, прошли ужасы войны, но сохранили в душе свет человечности и гуманизма. А еще оставили огромное наследие в виде научных работ, методик, названных их именами, книг, рисунков… И веру в то, что доброта, великодушие и настоящая любовь преодолеют любые ужасы войны.